Введение

Большинство работ, посвященных Европейскому суду, сосредоточены на его юридической практике и юридических документах. На его особенность в том, что эта юридическая практика является многоязычной и ежедневно требует перевода с иностранного языка, нередко не обращается внимания. Необходимо отметить, что Европейский суд занимается, главным образом, составлением коллегиальных судебных решений и юридических документов, авторами которых являются юристы, работающие не на своем родном языке.

Нельзя сказать, что академических работ о переводческих услугах в организациях Европейского союза нет совсем. На самом деле, есть работы, написанные даже членами судебной коллегии. Однако они посвящены, в первую очередь, вопросам языковой политики и режима осуществления переводческой деятельности, переводу многоязычных нормативных правовых актов и проблемам перевода с точки зрения прагматики, логистики и цены.

Необходимо подчеркнуть важность процесса, лежащего в основе этой многоязычной юридической практики и включающего в себя различные виды юридического перевода с применением 23 языков. Его изучению посвящено исследование, проведенное специалистами Университета Эксетера и посвященное юристам-переводчикам, рабочие функции которых включают в себя перевод составленных в Европейском суде юридических документов, и цене корректного перевода. В рамках исследования осуществлялось периодическое наблюдение за работой юридических переводчиков, проводились подробные интервью со 105 юристами-переводчиками и другими работниками Европейского суда.

Правовая основа юридического перевода в Европейском суде

В статье 217 Римского договора установлено, что правила о регулировании переводческих услуг в институтах Сообщества определяются единогласными решениями Совета. При этом не затрагивается сфера действия регламента Европейского суда. Совет выполнил свою обязанность, издав Регламент № 1158 об определении перечня языков, перевод с которых применяется в Европейском экономическом сообществе. В статье 2 указанного регламента говорится о предоставлении гражданам права на обращение в организации Европейского союза с использованием родного языка. Поэтому организации также обязаны использовать соответствующий язык.

В статье 3 регламента говорится о юридических документах, которые направляются государствам-членам Европейского союза или лицам, которые подчиняются его юрисдикции. Такие документы должны быть составлены на языке соответствующего государства или переведены на него. Статья 6 регламента предоставляет организациям Сообщества возможность определить языковые правила в отношении некоторых административных процедур. Внутренние руководства должны соответствовать доктрине лингвистической равноценности.

Европейский суд должен подчиняться генеральным лингвистическим руководствам, предусмотренным в указанном регламенте. При этом статья 7 дает ему возможность составить отдельные правила о порядке оказания переводческих услуг во время судебного разбирательства. Вопросам перевода с иностранного языка посвящена глава 6 (статьи 29-31) Регламента Европейского суда. В регламенте Суда первой инстанции вопросы об услугах переводчика рассматриваются в главе 5 (статьи 35-37).

Для каждого действия, которое должно совершаться в Европейском суде и в Суде первой инстанции, предусмотрены правила об используемом языке. В Европейском союзе 23 официальных языка. Перечень используемых языков в алфавитном порядке английского языка: болгарский, чешский, голландский, датский, английский, эстонский, финский, французский, немецкий, греческий, венгерский, итальянский, ирландский, латвийский, литовский, мальтийский, польский, португальский, румынский, словацкий, словенский, испанский и шведский.

Официально требуется перечислять языки в соответствии с порядком написания их названия на родном языке. Следует отметить, что среди них есть ирландский язык, который еще ни разу не использовался в качестве языка судебного разбирательства. Тексты решений и аналитические справки, которые составляются для предварительных решений, не переводятся на этот язык, а в суде нет подразделения, посвященного этому языку. В связи с нехваткой квалифицированных переводчиков Советом решено переводить только основные нормативные правовые акты и законы.

Согласно общему правилу выбранный язык судебного разбирательства необходимо использовать во время устных слушаний, дачи показаний и представления юридических документов. При необходимости следует осуществлять перевод на выбранный язык. Кроме того, суд может использовать выбранный язык судебного разбирательства в переписке, отчетах и решениях, которые он направляет сторонам дела. Подлинными юридическими документами судебного разбирательства признаются только тексты, составленные на выбранном языке или переведенные на него.

В случае, когда подается прямой иск в Суд первой инстанции или в Европейский суд, язык судебного разбирательства выбирает истец. Однако в случае, когда ответчиком является государство-член ЕС, юридическое лицо, зарегистрированное в государстве-члене ЕС, или физическое лицо, которое является гражданином государства-члена ЕС, языком судебного разбирательства является официальный язык такого государства.

В случае, когда разбирательство инициируется обращением другого суда, язык разбирательства определяется таким судом. Во время слушаний по обжалованию используется язык разбирательства в первой инстанции. Государства-члены ЕС могут составлять юридические документы и представлять устные заявления на своем языке.

В отличие от других организаций ЕС судом установлен единый язык для внутренних процедур - французский. Регламент предусматривает, что судья и Генеральный адвокат могут запросить перевод любого юридического документа на любой язык по своему выбору. Тем не менее, государства члены-ЕС стараются упредить такую ситуацию, чтобы снизить цену переводческих услуг.

Таким образом очевидно, что переводческие услуги играют важную роль в работе Европейского суда. Нетрудно представить себе, что низкая цена перевода значительно влияет на результат работы суда.

Одной из самых распространенных и сложных проблем для переводчика является лингвистическая неопределенность, заложенная в любом языке как средстве общения. Известно, что смысл многих слов и конструкций зависит от конкретных ситуаций и контекстов, в которых они употребляются. По сути, мы каждый раз выбираем необходимое нам значение слова из всех возможных. Неопределенность и зависимость значения слова от контекста, в котором оно используется, становится причиной ошибок при переводе с английского языка, поскольку далеко не все наши понятия и конструкции в точности соответствуют тому, что подразумевают англичане.

В юридическом переводе неопределенность в выборе значения слова усиливается еще больше, так как работа юристов заключается именно в правильном и выгодном для себя подборе слов. В связи с этим переводчику, которому требуется переводить юридические тексты, приходится нелегко, особенно по сравнению с другими областями перевода. Например, художественный текст дает большую свободу в выборе выразительных средств, а технический – близость инженерных и естественных наук, благодаря которому переводчик может разобраться в тематике текста и проникнуть в замысел автора.

Ничего этого в юридическом переводе нет. Многочисленные и разительные различия между юридическими системами государств, видами правоотношений и используемыми терминами – все эти проблемы должны быть решены переводчиком при переводе даже самых небольших и малозначительных документов.

При этом, в дополнение к сугубо юридическим нюансам, перевод с английского языка подразумевает внимательное отношение к подбору терминологических соответствий на русском языке. То есть, помимо юридической неопределенности, переводчик имеет дело с лингвистическими особенностями языка оригинала. Нельзя не отметить, что некоторые юридические тексты намеренно составляются при помощи общих и неопределенных терминов, которые включают в себя самые различные смыслы и значения. Например, перед арбитражными судами англоязычных юрисдикций нередко ставится вопрос о точном определении, казалось бы, обычного слова. Бывает, что споры об условиях исполнения договора надолго задерживаются на слове «vehicle» в связи с тем, что стороны не сходятся в вопросе о том, какие транспортные средства включаются в данное понятие.

Разумеется, в таких случаях суд выступает не в качестве переводчика или лингвиста. Принимая решение, судья не обязан руководствоваться языковедческими правилами или нормами английского языка. С точки зрения юридического перевода, предоставленное судом разъяснение для английского термина может только усложнить работу переводчика, так как оно полностью лишает его свободы маневра и выбора выразительного средства. Особенно если возникает лингвистическая неопределенность, которая выражается в отсутствии точного соответствия для термина в языке перевода.

Общепризнано, что идеальная точность в переводе с английского языка недостижима. В первую очередь это касается стилистики юридического текста. Документ на русском языке, который является переводом для английского оригинала и сохраняет его стилистику, выглядит неестественным и вторичным. Процесс перевода на русский язык обязательно включает в себя преобразование текста с той целью, чтобы он отвечал стандартам, принятым для данных текстов в нашем языке. Здесь неизбежна некоторая потеря вторичных смыслов и нюансов. Профессиональному переводчику приходится совмещать то, что порой практически несовместимо: он должен сохранить замысел и экспрессию оригинала, а также соблюсти нормы и требования языка перевода.

Юридический перевод – это столкновение между двумя областями знания, которые во многом противоположны друг другу. Точность юриспруденции против текучести языка. Существуют различные подходы к решению данной проблемы. В первую очередь, переводчик должен определиться – он просто создает эквивалент для оригинала на языке перевода или является полноценным участником межкультурной коммуникации.

Юридические переводчики, которые придерживаются второго направления, стараются как можно глубже проникнуть в замысел текста и максимально развернутым образом истолковывают малопонятные на русском языке понятия и конструкции. Невзирая на то, что подобный подход можно только приветствовать, он становится причиной ошибок гораздо чаще, чем источником взаимопонимания.

В действительности, переводчик, каким бы старательным он ни был, не в состоянии дать тексту полноценную юридическую оценку. Даже когда специалисты по юридическому переводу не только могут составить грамотный эквивалент для оригинала на английском языке, но и подробно разъясняют нюансы английской юридической терминологии, они не могут гарантировать, что их толкование полностью соответствует мыслям автора. В данном случае можно даже провести сравнение с разумным медицинским принципом «не навреди».

Юридический переводчик во время своей работы с английскими документами сталкивается с текстами нескольких категорий. Среди прочих выделяются законодательные, подзаконные и прочие акты государственных органов; судебные документы, а также частные юридические документы, служащие конкретной цели. Такое разделение имеет большое значение для переводческих стратегий, выбираемых в зависимости от сферы применения юридического документа (проще говоря, для какой цели он составлен) и выполняемой им функции. При этом, если назначение законодательных актов и судебных документов очевидно, что упрощает постановку переводческих задач, то работа с английскими документами, служащими частной цели (например, свидетельство о разводе или договор), создает ряд переводческих проблем.   

Чаще всего юридические документы необходимы для того, чтобы оформлять возникновение, изменение и прекращение юридических прав и обязанностей. Они могут использоваться в судах или органах исполнительной власти для защиты права или принудительного исполнения обязанности. Это означает, что необходимость в подготовке подобного документа периодически возникает у каждого из нас, и поэтому работа с ними является одной из основных переводческих задач, а иногда проблем. Самыми распространенными примерами частных юридических текстов, для которых требуется перевод с английского языка, можно считать односторонние сделки (то есть, доверенности или завещания) и многосторонние договоры и соглашения, включающие в себя как физических, так и юридических лиц.

Юридический статус, который приобретает перевод таких английских документов, может быть различным в зависимости от того, какие ставятся переводческие задачи. Например, во многих случаях в двуязычном договоре требуется перевести исходные формулировки исключительно в информационных целях, и текст перевода не имеет правоустанавливающего значения. Такие договоры и соглашения содержат в себе оговорку о том, что экземпляр на английском языке имеет преобладающую силу. С другой стороны, существуют частные юридические регламенты, например внутренние положения многонациональных корпораций, в которых все варианты перевода имеют равный статус.

Следует отметить, что доля этого вида текстов возрастает для всех, кто оказывает переводческие услуги. Во многом это происходит в связи с тем, что облегчается и ускоряется передвижение людей через национальные границы в связи с любыми причинами, будь то образование, работа, иммиграция и прочее, и поэтому многим требуется перевести на английский язык такие личные юридические документы как свидетельства о браке, разводе, рождении и смерти.

Частные юридические документы образуют самостоятельную категорию, которая формируется по вышеуказанному критерию. С точки зрения переводческих методик это важно, так как перевод таких текстов подразумевает соблюдение определенных условий и правил. В первую очередь следует обязательно отметить, что, например, частные английские документы составляются в соответствии с нормами общего права, которые формировались на территории Англии в течение нескольких столетий и применяются на территории государств английского Содружества. Это означает, что в случае, если требуется перевести документ для другой системы права, например европейской континентальной, то переводческая стратегия будет усложняться, поскольку перевод юридического документа для применения в государстве с несхожей правовой культурой, требует более серьезной адаптации.

С другой стороны, проблемы перевода частных документов облегчаются тем, что многие из них шаблонны, как например государственные свидетельства, выдаваемые всем физическим и юридическим лицам, или, обладая схожей юридической природой, как например договора и соглашения, составляются очень близко друг к другу по формулировкам. Однако это не означает, что переводчику разрешается работать менее внимательно, если требуется перевести подобный документ. К сожалению, такое отношение к стандартизированным английским документам возникает достаточно часто, и ошибки в их переводах нередки, что вдвойне осложняется тем, что многим из них требуется легализация для применения на территории другого государства.

В юридическом английском языке используется специфическая терминология, которая позволяет давать определения и названия юридическим понятиям. Во время перевода английских текстов переводчику приходится сталкиваться с использованием слов, которые имеют ряд значений, употребительных только в конкретных ситуациях. Это создает одну из самых серьезных проблем, которая возникает в работе переводчика – правильный подбор перевода в зависимости от допустимых значений слова и контекста.

Юридический раздел английского языка создает определенные трудности для переводчика, поскольку в нем, как и в прочих узкоспециализированных языковых системах, используются два способа для пополнения словарного запаса. Помимо уникальных юридических терминов, используется большое количество слов, которым придается узкое юридическое значение в дополнение к общеупотребительному. Таким образом, процесс юридического перевода осложняется тем, что переводчик должен устанавливать юридическое значение термина и отделять его от стандартного, прежде чем переносить передаваемое им понятие на язык перевода.

В качестве примера можно привести английские договора или иные документы, имеющие отношение к договорному праву. Достаточно часто в них используются такие слова как «offer», «consideration» или «assignment». Помимо специального значения, закрепленного за определенным юридическим контекстом, они необходимы и в общеразговорной лексике. В частности, английский юридический язык задействует слово «offer» для выражения обещания, которое при его принятии становится договором. «Consideration» означает подлежащую выплате цену, а не «размышление» или «мысль» в обычном своем значении.

Нельзя забывать о том, что область права, регулирующая английские договоры, регулируется главным образом институтом прецедентного права. Ведущим источником права в данной области являются прецеденты, информационная база по которым накапливается столетиями, сперва только в Англии, а затем также и в других странах Содружества. В связи с этим, некоторые юридические понятия обладают долгой историей, которая, к тому же, уникальна для системы общего права. Они представляют значительную сложность во время перевода текстов, особенно на языки тех стран, в которых действует континентальное право. Достаточно часто для переводчика нет возможности передать смысл полностью, не прибегая к длинным описаниям, которые иногда недопустимы в юридическом тексте.

Одним из тех терминов, с которыми переводчику приходится работать во-первых регулярно, а во-вторых, не без сложностей, является слово «equity». Если заглянуть в словарь общеупотребительной английской лексики, то можно узнать, что ему даны следующие значения:

Беспристрастность и справедливость.

Юридическое значение:

Правосудие в правоотношениях, урегулированных законом, которое одновременно учитывает принципы морали и справедливости.

Юридическая система, которая дополняет строгие положения общего права и вносит в них поправки.

Право или претензия, основанные на нормах права справедливости.

Право выкупа заложенного имущества

Остаточная стоимость предприятия или имущество сверх залога и обязательств в связи с любым из них.

Сфера экономики и бизнеса:

Рыночная стоимость ценных бумаг за вычетом долговых обязательств

Обыкновенные и привилегированные акции.

Средства, привлеченные предприятием за счет продажи акций.

К тому же, на вышеприведенном примере становится очевидным, что в дополнение к отдельным значениям, которые используются в общей и юридической лексике, термин может иметь несколько не связанных между собой юридических значений из различных отраслей права. Изучая все разнообразие значений, присущее данному слову, переводчик не только должен понимать серьезность стоящей перед ним задачи, но и разбираться в специализации текста для перевода, а также в профессиональной отрасли, для которой необходим такой текст. Только при выполнении данных условий возможен грамотный перевод юридического текста с английского языка.

При возникновении подобных сложностей перевода необходим тщательный анализ контекста, как целевой отрасли права (например, при работе с договором) в целом, так и непосредственного лингвистического фона на уровне предложения, абзаца и всего английского текста. Помимо этого, ни одному переводчику, даже полностью уверенному в своих силах и знаниях, не следует отказываться от применения словарей, а также использовать имеющиеся у него возможности для максимально глубокого освоения юридической лексики и сути английской правовой системы. В данном деле неоценимую помощь может оказать, например, изучение законов и норм, регулирующих соответствующие отрасли права.

Одной из существенных характеристик юридического языка и перевода является уникальная терминология, применение которой возможно только в юридической системе. Они характеризуются многообразием и сложностью классификации. В целом, полагаем, большинство юридических понятий можно условно разделить на три категории: 1) направления деятельности и профессии; 2) судебная система; и 3) отрасли и институты права.

В данном материале основное внимание будет сосредоточено на переводе с английского языка указаний на некоторые юридические профессии, существующие в английской юридической системе. Необходимо подчеркнуть, что данный анализ охватывает только термины, используемые в Великобритании. Прочие юрисдикции англосаксонского общего права (например, США, Канада, Австралия или Индия) разработали свою систему юридической терминологии, которая может иметь свои особенности. Выделяя общее правило, если требуется перевести с английского языка наименование юридической профессии, следует прибегать к анализу обязанностей и функций, подразумеваемых для специалистов конкретной категории.

Английский язык предлагает большое количество различных терминов для наименования юридических профессий в зависимости от характера и направления деятельности конкретного юридического специалиста. Можно отметить, что английская терминологическая база юридических профессий гораздо шире, чем используемая в России. То есть, если требуется перевести указание на должность или профессию юриста на английский язык, возникают некоторые сложности, особенно при переводе с русского языка, для которого не характерно подробное разделение юридической деятельности по видам.

Например, в английском языке используются слова «lawyer», «counsel», «advocate», «attorney», «solicitor», «barrister» и «counselor». При переводе с английского языка следует соотносить вид деятельности, который подразумевается для конкретного термина, и подбирать соответствующий эквивалент. Для русского языка все достаточно просто: «адвокат» представляет интересы своих клиентов перед прочими участниками юридических правоотношений (в том числе, в судах), а «юрисконсульт» дает консультации по вопросам правоприменительной практики в той отрасли, в которой он специализируется. Термин «юрист» имеет генеральное значение и включает в себя всех лиц, получивших юридическое образование. В данном случае мы не рассматриваем представителей судебной и правоохранительной системы, так как перевод данных слов не создает сложностей.

Основные затруднения, возникающие при переводе с юридического английского языка, включают в себя ситуации, когда требуется перевести название профессии юридического консультанта. Проблема в том, что смысл, который закладывается в термин, может отличаться в зависимости от юрисдикции. Например, в Англии существует два основных вида юридических консультантов: «solicitor» и «barrister».

Английский «solicitor» дает консультации своим клиентам, а «barrister» выступает в суде. То есть, на первый взгляд кажется, что первый в переводе на русский язык звучит как «юрисконсульт», а второй – «адвокат». Однако в английских словарях уточняется, что «solicitor» представляет собой юридического специалиста общего профиля, который дает консультации клиентам, составляет проекты документов, например завещания, контрактную документацию, оформляет сделки купли-продажи недвижимости, ведет переговоры по коммерческим договорам. Таким образом мы полагаем, что данное понятие нельзя назвать в точности соответствующим термину «юрисконсульт» или «адвокат». Скорее всего, данного рода английский юридический специалист представляют собой нечто среднее между указанными русскими терминами. Поэтому, если требуется перевести понятие «solicitor» с английского языка, то необходимо обращать внимание на то, чем конкретно занимается такой юрист.

При этом, когда конкретный вопрос передается на судебное рассмотрение, «solicitor» разъясняет дело для «barrister» или инструктирует его. То есть, «barrister» занимается главным образом представлением интересов своих клиентов на судебных слушаниях. Это означает, что перевод данного слова подразумевает наше понятие «адвокат», но нельзя забывать, что данный английский термин подразумевает более узкое направление деятельности.

Данный пример представляет собой всего лишь одну ситуацию, возникающую во время перевода с английского языка. Тем более, он распространяется только на Великобританию. Это снова подтверждает нам, что переводчик обязан быть максимально сосредоточенным в своей работе и понимать, что общего и универсального перевода для многих юридических терминов не существует, и приходится изучать конкретную ситуацию для того, чтобы найти верный эквивалент на языке перевода.

Всякий специалист, имеющий дело с английскими юридическими документами, в особенности с договорами, контрактами и соглашениями, обратит внимание на то, что зачастую их достаточно сложно понять и прочитать, вычленить смысл из длинного перечисления слов. Действительно, английские юристы с классическим образованием нередко подвергаются критике из-за своей приверженности к устаревшему стилю оформления договоров и прочих документов.

При этом речь идет не только о терминах, если требуется перевести такие конструкции как “aforementioned”, “hereinafter”, “hereinabove”, “hereunder” и тому подобные, то сложностей, как правило, не возникает, поскольку переводчик достаточно быстро приноравливается к такому стилю. Тем не менее, основная специфика английских юридических документов с точки зрения перевода заключается в регулярном использовании так называемых словесных цепочек. Среди примеров можно назвать такую стандартную формулировку из текста договора или контракта: «judicial law, regulation, order, decree, directive, restriction, prohibition or intervention» (когда речь идет о том, каким правом регулируется соглашение или какие действия государственных органов могут повлиять на него). Среди мнений экспертов в области теории перевода по данному вопросу встречаются такие эпитеты как «многословие» или «словоблудие».

Подобные перечисления чаще всего включают в себя синонимы. Рассмотрим, например такой пункт контракта:

Each party acknowledges that except to the extent caused directly by the other party’s negligence or breach of this Agreement Party A assumes all risks for any liabilities, expenses, losses, damages and costs (including legal costs on a full indemnity basis incurred by the other party) incurred by Party A and resulting directly or indirectly from Party A’s use or disclosure of Party B’s information and/or the subject of this Agreement.

Стороны подтверждают, что за исключением обстоятельств, возникающих в силу небрежности или нарушения условий настоящего Договора другой стороной, Сторона А принимает на себя все риски, имеющие отношение к платежным обязательствам, расходам, убыткам, ущербу и издержкам (в том числе полную компенсацию юридических расходов, понесенных другой стороной) Стороны А, вытекающие, прямо или опосредованно, из использования или раскрытия Стороной А информации о Стороне В и (или) о предмете настоящего Договора.

Подобные конструкции могут включать в себя имена существительные, глаголы, прилагательные, наречия и другие части речи. Считается, что данная традиция уходит очень глубоко в историю. Лингвистическая традиция раннего англо-саксонского периода подразумевала объединение двух сходных слов, имеющих тесно связанные между собой значения. Аналогично прочим германским народностям англосаксы регулярно применяли прием аллитерации в своем юридическом языке, и данный стиль по-прежнему используется. Примеры: “fame and fortune” или “safe and sound”.

Среди прочих мнений относительно данного феномена считается, что такие цепочки передают значение полного охвата конкретным условием договора или контракта какой-то сферы, всех возможных ситуаций и обстоятельств, которые могут возникнуть в будущем.

Данное соображение заставляет юристов прибегать к избыточным определениям. К тому же, юридический английский язык характерен тем, что в нем изобилуют похожие фразы, которые раньше имели различные правовые последствия.

Среди стандартных формулировок, которые легко найти практически в любом английском соглашении, можно выделить следующие:
authorize and direct – уполномочивать и поручать
bind and obligate – связывать и обязывать
final and conclusive – итоговый и окончательный
release and discharge – освобождать и исполнять (например, обязательства по договору)
full force and effect – полная юридическая сила и действие

Цепочки слов со сходными значениями могут представлять собой проблему, если требуется перевести текст с английского языка, поскольку в языке перевода могут отсутствовать аналоги таких слов как по значению, так и по количеству. Например, выражение “null and void” можно лексически корректно перевести на русский язык только как «недействительный».

Иногда юристы, защищая свои традиции и привычки, говорят, что каждое слово может нести свой отдельный аспект юридического значения и влечь собственные юридические последствия. Известны случаи, когда в ходе судебного разбирательства суд был вынужден давать толкование и отдельное значение каждому элементу такой словесной цепочки. Поэтому можно сказать, что переводчику не всегда просто, возможно или целесообразно объединять синонимы в одно слово.

Юридическая концепция – это общее изложение базового юридического принципа или правила, действующего в рамках правовой системы государства. Подобные категории занимают важное место в юридической науке, так как способствуют ее систематизации и структуризации, поскольку одной из основных методик систематизации права является структурирование по отраслям, например уголовное право, договорное право, коммерческое право и так далее.

Юридические концепции представляют собой строго структурированные категории, в соответствии с которыми применяются принципы, правила и стандарты. Данная систематизация важна для переводчика, поскольку юридический перевод является специализированным техническим подразделом теории перевода. При этом техническая сторона юридического языка имеет в своей основе широкое применение концепций.

В связи с этим становится очевидным, что перевод юридических концепций входит в число самых распространенных технических проблем, возникающих в работе переводчика. Происходит это потому, что юридические системы разных государств очень различны даже внутри одного вида системы права, не говоря уже о более фундаментальных различиях между английским и российским правом, которые отнесены к разным системам – англосаксонской и континентальной соответственно. Это становится одной из причин серьезных расхождений в толковании сходных терминов, которое зависит от тех смыслов и концепций, которые вкладываются в них представителями соответствующей юридической системы. Если требуется перевести юридический документ, то необходимо уделять максимальное внимание работе над терминами, которые на первый взгляд аналогичны друг другу.

Проблема перевода английских юридических концепций не нова. Теоретики и практики перевода разрабатывали общие системы и правила перевода тех юридических концепций, которые отсутствуют в языке перевода или вообще не известны ему. Велись такие работы и в научных институтах Европы. В частности, еще в девятнадцатом веке немецкий международный институт юридической и административной терминологии попытался сконструировать решение данной проблемы и разработал свой метод, заключающийся в процессе терминологического сравнения между английским языком и языком перевода на основе действующих в них концепций и терминов.

Говоря общими словами, данный метод базировался на предпосылке о том, что юридическая концепция представляет собой узел понятий и смыслов, объединяющий в себе свойства и взаимоотношения вещей (материальных и не материальных, ситуаций и обстоятельств, событий и явлений, и т.д.). Концепция формируется термином, который может быть как одним словом, так и группой слов, или даже набором букв или графических символов. Если требуется перевести термин с одного языка на другой, то необходимо изучить соответствующие концепции, связанные с данным термином, а также обязательно проверить их соотношение с концепциями английского языка, передающими аналогичные понятия.

Сегодня работа над данной проблемой сводится зачастую к накоплению различных терминологических баз данных. Это могут быть словари, системы электронной памяти и машинного перевода, различные глоссарии (среди первых вспоминается «Eurodicautom»). Однако все они остаются на терминологическом уровне и не могут предложить перевод концепций. Нельзя забывать о том, что юридический перевод – это не автоматическая подстановка слов одного языка на другом языке, а скорее наука, которая требует глубоких знаний в обеих юридических системах, а также навыков сравнительного анализа текста и терминов.

Среди прочих методов юридического перевода можно отметить систему трех измерений, интерпретирующую термин с позиции лингвистики, места в юридической системе и включенных концепций. Для того, чтобы удостовериться в корректности перевода, нам необходимо определить соответствие понятий друг другу в этих трех измерениях. К сожалению, многовековая практика перевода показывает, что английские слова редко имеют точный аналог на языке того государства, которое входит в европейскую систему права. Нельзя забывать и том, что одной из базовых основ, формирующих юридические концепции, является культурный критерий. Проще говоря, социальные и культурные традиции общества.

Таким образом, можно сказать, что переводчик может использовать два сценария, если требуется перевести термин в юридическом документе:

- если в языке перевода отсутствует эквивалентная концепция или термин, то необходимо вводить новые слова или значения;

- если сходные юридические понятия в языке перевода присутствуют, то следует проверить степень их соответствия, так как велика вероятность расхождения между функциями данных концепций.

В юридическом переводе традиционно продолжается спор, и даже противостояние, между приверженцами «духа» и «буквы» языка. Он тянется с времен Римской империи, когда было установлено, что формальное соответствие между источником и переводом существенно для сохранения содержания и смысла как библейских, так и юридических документов.

Данное представление поддерживается верой в магические свойства графического символа: если переводчик изменяет синтаксическую и лексическую структуру юридического документа, то оригинальный текст утратит силу своего убеждения. При составлении одноязычных текстов данный подход реализовывался в тщательном и дотошном следовании оригиналу, что превращало работу переводчика в монотонную подстановочную рутину, причем при недостаточной добросовестности перевод признавался недействительным документом. Такая ситуация сохранялась вплоть до двадцатого века, когда рост самосознания в дву- и многоязычных странах, например в Швейцарии и Бельгии, вынудил сменить тенденцию и обращать больше внимания на язык перевода.

Современные исследования, углубляющие теоретическую науку о переводе, приводят к тому, что многие активные сторонники любого из двух подходов к юридическому переводу соглашаются, что данный спор не имеет перспектив, так как результат выходит один и тот же – роль переводчика сводится к обычному пассивному посредничеству. То есть, если признать, что у юридического текста есть дух, это будет означать, что он обладает единственным и неизменным значением, которое определяется автором, и переводчик не имеет никакого на него влияния.

Все большее распространение получает мнение о том, что текст перевода должен оказывать аналогичное воздействие на своего читателя. Данный аспект признается важнейшим, и ради его достижения позволительны существенные изменения в структуре оригинального документа с целью его преобразования для соответствия культуре языка перевода. Таким образом, можно констатировать, что в современном мире тенденция складывается таким образом, что при переводе юридической документации на первый план выходит язык, на который осуществляется перевод, Переводчик становится создателем текста, а не двуязычным наборщиком, обеспечивающим лингвистический эквивалент.

На основании данного подхода теоретики перевода предлагают новое определение юридического перевода, в соответствии с которым удачным является не тот перевод, который гарантирует формальное соответствие между источником и переводом, но документ, обладающий аналогичным юридическим эффектом, особенно если перевод текста сделан профессиональным переводчиком и предназначен для использования в судебном процессе. В тех случаях, когда документ составляется параллельно на нескольких языках (это может быть договор, контракт или соглашение между сторонами), данная концепция развивается еще дальше: целью переводчика является лояльность не по отношению к источнику, а к единому замыслу одного и того же документального инструмента.

Что касается лингвистической точности, юридический перевод в данном смысле приближается к другим направлениям переводческой деятельности. Тем не менее, несмотря на новые современные подходы со стороны теоретиков и практиков, данная сфера не может полностью отойти от необходимости соблюдать языковое соответствие между источником и переводом. Например, Инструкции ООН для переводчиков устанавливают, что «точность передачи смысла оригинала является первостепенной задачей». Аналогичным образом, переводчикам в США рекомендуется не изменять длину фраз для того, чтобы избежать раздельного толкования источника и перевода.

Это говорит о том, что стратегия буквального перевода, позитивистская традиция, продолжает сохраняться в юридическом переводе. Она придерживается мнения о том, что юридический текст скорее «провозглашается», чем истолковывается или воссоздается переводчиком. Схожий с этим узкий подход к переводу определенно поддерживается судебными переводчиками. Такой консерватизм вполне объясним, ведь юристы отлично понимают силу и необходимость точности слова, и поэтому они неохотно позволяют переводчикам свободно выбирать слова при работе над документом.

В разговоре о юридическом переводе необходимо в первую очередь определиться, с чем требуется иметь дело переводчику английского языка, и в чем конкретно заключается его работа. Известно, что перевод включает в себя два направления – устный и письменный перевод. Мы остановимся подробно на письменном переводе юридических документов и прочих текстов, входящих в данную область деятельности.

В целом можно сказать, что юридические документы можно разделить на два больших раздела. Первый включает в себя узкопрофессиональную коммуникацию между специалистами, которая сопровождается документами для официального оформления взаимоотношений между ними. Такая документация обладает своей спецификой и составляет значительную часть работы для переводчика: договоры, судебные решения, переписка между юристами и надзорными органами, завещания, судебная процессуальная документация и так далее. Данным текстам присуща насыщенность терминологией и минимальное количество разъяснений. Действительно, в таковых нет необходимости, так как другим участником отношений является юридический специалист. Если взглянуть на текст стандартного договора, для заключения которого предполагается привлечение юриста, то становится очевидно, что понять его без соответствующей подготовки невозможно.

Другая разновидность юридической документации подготавливается для людей, не являющихся специалистами в юридической сфере. Обычно это те, кому требуется консультация юриста, подготавливающего для них экспертные мнения о конкретных ситуациях, юридические заключения, обзоры законодательства и правовых актов по заданной тематике. В подобных случаях юрист выступает в роли толкователя юридических норм и реалий для тех, кто сталкивается с ними в своей повседневной жизни и вынужден иметь с ними дело. Позволительно будет даже сказать, что юрист становится своего рода переводчиком и толкователем для своих клиентов, разъясняя для них значения терминов и истолковывая смысл правовых норм на понятном для них языке.

На самом деле, с данным аспектом связан интересный нюанс, заключающийся в том, что юриспруденция является одной из немногих узкоспециализированных сфер, которая имеет постоянную связь с непрофессионалами. Наше общество в значительной степени построено на правовых нормах, и поэтому невозможно отрицать тот факт, что всем нам необходимы хотя бы минимальные юридические знания для того, чтобы решать возникшие проблемы и избегать новых. Юридически грамотный человек лучше ориентируется в нашем обществе, готов к участию в различных отношениях с представителями государства, юридическими лицами, своими согражданами и представителями иностранных государств.

Все это усиливает специфику юриспруденции, ведь мы не можем сказать, что в обществе существует согласие о необходимости наличия минимальных знаний в области физики или химии. Юриспруденция – это единственная область, отсутствие минимальных знаний в которой вредит человеку в его повседневной жизни. Как известно, незнание закона не освобождает от ответственности. Это общепринятая аксиома, не распространяющаяся на другие узкоспециализированные сферы деятельности.

Именно поэтому профессия юриста является одной из самых востребованных в современном мире. Вузы многих профилей имеют в своем составе юридические факультеты и ежегодно выпускают тысячи обладателей юридических дипломов. При этом, в современных условиях глобализации юристам часто приходится иметь дело с английскими клиентами или обслуживать отношения своих клиентов с иностранными партнерами. В таких случаях их работа поддерживается переводчиками.

В связи с вышеприведенным мы можем сформулировать два основных канала взаимодействия между юристом и письменным переводчиком – это перевод узкоспециальной документации и документов консультативного характера для клиентов юриста. Более подробно мы поговорим о данных направлениях работы английского переводчика в других материалах.

Одной из основных отличительных черт юридического языка является то, что язык английского текста является одновременно предметом и методом исследования. Это создает схожесть между работой переводчика и юриста, для которых язык является не просто средой обитания, но и рабочим материалом. В целом юриспруденция принадлежит к той же категории наук, что и политика, этика и метафизика, существующие в системе риторики: в их основе лежит разговорная речь, и поэтому в них возникает двойственность, свойственная любому языку.

Несмотря на то, что профессиональная юридическая коммуникация базируется на эмпирическом знании и, в связи с этим, ставит своей целью однозначность цели и смысла, в юридических документах может встречаться определенная двойственность смысла. Ее используют как в поиске компромисса между сторонами, так и для создания неопределенности, которую одна из сторон может впоследствии использовать для своей выгоды. Например, при обсуждении международных соглашений двойственность может учитываться дипломатической тактикой.

В этом отношении юридический текст можно сравнить с художественным произведением, в котором неопределенность смысла считается не дефектом, а одним из инструментов, который желательно сохранить в переводе.

Проблема перевода двусмысленности приводит к вопросу толкования. В данном аспекте также проявляется необычность юриспруденции, в которой споры о толковании документа решаются официальным органом (чаще всего судом), устанавливающим юридически обязательное толкование текста. Можно сказать, что юридическая коммуникация колеблется между противоположными полюсами: с одной стороны регулярно возникает неопределенность смысла, а с другой существует навязанная необходимость в однозначном толковании, которое раскрывает истинное намерение законодателя (концепция цели автора, которую в течение долгого времени высмеивали литературные критики, называя ее «намеренным введением в заблуждение», по-прежнему актуальна и учитывается как в переводческой, так и в юридической науке).

В связи с этим положение юридического переводчика становится уязвимым. Ведь если расшифровка текста создает сложности для юриста, то переводчик сталкивается с еще более серьезными проблемами. Общепринятой является позиция, в соответствии с которой переводчик не должен «истолковывать» двусмысленные аспекты, так как это задача для квалифицированного юриста. Это отражается в известной концепции обязательной литературности английского перевода. В ответ можно заявить, что письменный перевод, аналогично любому процессу чтения, неизбежно включает в себя толкование текста, и поэтому ограничение данного процесса лишает переводчика возможности эффективно делать свою работу.

Таким образом, если юридического переводчика считать истинным «создателем текста», участвующим в динамическом взаимодействии между автором и читателем английского документа, то вопрос толкования возникает неизбежно. Возможно, придется убедить юристов в том, что толкование является частью творческого перевода. Это позволит письменным переводчикам сбросить с себя кандалы буквального (подстрочного) перевода раз и навсегда. Если специалист в области юридического перевода обладает значительными знаниями в юриспруденции и может взаимодействовать как с автором, так и с читателем текста, то у него должна иметься возможность создавать толкование текста как со стороны создателя, так и со стороны получателя (разумеется, последнее слово остается за судьей). Такая активная роль легко совмещается с техникой сознательной двусмысленности документа. Действительно, в процессе перевода требуется распознать двусмысленность, понять ее цель и принять решение о необходимости ее сохранения в переводе.

В целом, с точки зрения гносеологии юридический перевод стоит на пересечении трех областей научного познания – юридической теории, языкознания и теории перевода, которым свойственна фундаментальная неопределенность в силу того, что они основаны на языке человека. Юриспруденция сама по себе неустойчивая дисциплина, ее нельзя свести в таблицу четко определенных базовых элементов. Она полагается на такие неясные понятия, как например «разумное сомнение» и «нормы права справедливости». Поэтому речь юриста постоянно изменчива – смысл варьируется в зависимости от того языка, в котором он выражается. В данной ситуации влияние оказывает даже личность читателя.

Помимо этого не следует забывать о том, что юридическая наука является междисциплинарной ввиду того, что она регулирует большинство областей жизнедеятельности человека. Следовательно письменному переводчику юридических текстов необходимо иметь представление о базовых концепциях и терминах не только английского права, но и той области, в которой оно применяется.

Одной из основных характеристик юридического документа является стилистическая выверенность и точность его формулировок. Это означает, что данный аспект должен сохраняться и в тексте перевода. Юристы и юридические переводчики уже в течение долгого времени признают необходимость выдерживания не только смысла, но и стилистики оригинального английского текста при переводе. Теоретическая наука перевода лишь недавно подтвердила правильность данной аксиомы, что делает ее в некоторой степени неадекватной реалиям, невзирая на использование многостороннего научного подхода и обширность теоретических знаний.

Юридический перевод, безусловно, является одной из сфер, в которой переводчик вынужден сталкиваться с самыми тяжелыми семиотическими ограничениями на всех возможных уровнях, так как язык права изобилует жесткими конструкциями и семантическими формулами. Что касается юридического английского языка, то он характеризуется регулярным использованием архаических терминов и повышенной прагматичностью. Если рассматривать юридический стиль английского текста с формальной точки зрения, можно сказать, что для него существенно строгое соблюдение ритуалов стиля и применение архаизмов, а также очень строго кодифицированные жанровые конструкции.

Это свойство документа проявляется на всех уровнях работы юристов, начиная с макроструктуры текста и заканчивая предложениями или словосочетаниями. Систематическое использование стандартных форм обязательно, причем для традиционного стиля письма они слишком архаичны и нестандартны. Клише, строгая последовательность слов и специализированные средства анафорической, катафорической, а также омофонической и интертекстуальной отсылки, о которых должен помнить переводчик во время работы с документом.

Подобные «замороженные» структуры английского языка, которые оставляют мало пространства для изменения формы, иногда именуются шаблонами. Они поддаются переводу только при обращении к аналогичным параллельным шаблонам языка перевода. К тому же, юридический язык отличается запутанностью и усложненным поиском смысла, что отражает комплексность юридического мышления и аргументирования. Однако при этом также проявляется склонность к многословию и напыщенному стилю изложения, которые традиционно ассоциируются с английскими юристами и правоведами. Одним из ее недостатков является перегруженность отдельных фраз смыслом и информацией, зачастую на самые различные темы, вследствие чего для текста становится характерным очень сложный синтаксис, в котором часто встречаются сложносочиненные предложения и подчиненные конструкции, регулярно употребляются придаточные предложения с другим предметом изложения, синтаксическая непоследовательность.

Для переводчика такая комплексность юридического текста не только усложняет задачу его расшифровки и перекодирования на другой язык, но и требует значительных герменевтических усилий, которые намного превосходят объем задач при переводе стандартных английских текстов из других областей знания. В связи с этим возникают большие проблемы, ведь специалисты в области юриспруденции (адвокаты, юрисконсульты, судьи) обладают знаниями в герменевтике благодаря обширным теоретическим знаниям и качественной образовательной подготовке. Это нельзя сказать о переводчике, который при переводе юридического документа периодически оказывается на грани своей компетенции.

Данная ситуация дополнительно осложняется тем, что юриспруденция сильно зависит от культуры общества, в силу чего юридические системы коренным образом отличаются друг от друга по системе понятий и концепций. Наиболее заметным образом это выражается в различиях между английским правом и романо-германской системой права. Тексты, созданные в рамках систем общего или гражданского права, будут не совместимы между собой. В процессе перевода необходимо преодолевать такие сложности, а не настаивать на невозможности перевода, как это делают некоторые известные теоретики. Для переводчика, который ежедневно готовит переводы для английского юридического текста, данное утверждение является лишь абстрактной концепцией, позволяющей подчеркнуть сложность его работы.

Каждый юридический специалист в своей работе сталкивается с ситуациями, когда ему необходимо приводить разъяснения для несведущих в теме людей. В таких случаях он выступает в качестве эксперта, представляющего свое заключение по вопросам, которые регламентированы действующим законодательством и подзаконными актами. Юристы высокого квалификации всегда востребованы, и их мнение имеет существенное значение. Однако каким образом мы распознаем грамотного специалиста, если никогда не имели с ним дела?

В этом ему помогает убедительное и грамотное представление результатов своего труда, которые помимо безукоризненного профессионального уровня должны быть оформлены в виде качественного юридического документа. Грамотная и стилистически выверенная речь, легкое и аккуратное оперирование терминами, - все это обязательно создает юристу имидж профессионала высокого уровня. По сути, основная часть результатов юридической работы представлена всевозможной документацией – договоры, соглашения, доверенности, письма, меморандумы, юридические заключения и тому подобное. Текст должен быть не только безукоризнен с юридической точки зрения, но и доводить суть своего предмета самым грамотным и четким образом.

Повышенные требования к качеству содержания английского юридического документа возвышают его над обычной речью, и даже выделяют среди прочих специализированных отраслей языкознания. Специалисты в сфере юриспруденции вынуждены признавать, что привлечение грамотного юридического переводчика – это обязательное условие для успешного развития своей деятельности в международной юридической сфере. Разумеется можно сказать, что переводчик, будучи лингвистом и языковедом по своему образованию, обязан владеть родным и английским языком на хорошем уровне. Однако нельзя забывать, что знание правил построения речи является лишь небольшой частью всего массива знаний, необходимых для точного воспроизведения документа на другом языке.

Нынешний этап развития общества характеризуется стремительным и повсеместным распространением локальных тенденций, расширением международных контактов как на индивидуальном, так и на глобальном уровне. Политическая и экономическая интеграция, которая, среди прочего, влечет сближение различных юридических систем, вынужденных развивать проверенные столетиями структуры и перенимать новый для себя инструментарий. Все это создает насущную необходимость в изменении подхода переводчика английского языка к своей работе. Сегодня мы должны сосредоточиваться на коммуникативных и прагматичных факторах, в процессе перевода более значительный акцент делается на коммуникативном и межкультурном аспекте переводческой деятельности.

При этом переводчику нельзя забывать о сохранении функциональной эффективности юридического документа, что вынуждает его балансировать между узкой целевой направленностью профессионального текста и необходимостью его адаптации для читателя, выросшего на другой системе понятий и ценностей. Как известно, перевод английской документации представляет в таком плане дополнительные сложности в силу фундаментальных различий между английской и континентальной системами права. То есть, при переводе английской документации играют роль следующие факторы:
1. Различие структур английского и русского языков, которые затрудняют представление документа для целевой аудитории;
2. Отсутствие требуемой терминологии, которое вынуждает прибегать к описательному переводу очевидных для английского языка понятий;
3. Неполное совпадение смыслов между используемыми терминами, содержание которых формируется под влиянием использующего их общества;, то есть понятия, выражаемые одними и теми же словами, не всегда включают в себя схожий смысл;
4. Необходимость соблюдения традиционного стиля, присущего юридическому документу целевого языка, что сужает свободу выбора при переводе специализированной терминологии;Регулярно возникающая потребность в расширенном переводе документа в силу отсутствия аналогичных норм в стране, на язык которой осуществляется перевод, в целях разъяснения новых для читателя положений; чаще всего это характерно для юридических заключений по конкретным ситуациям.

Теория перевода традиционно классифицируется по нескольким категориям. Среди прочих вариантов систематизации можно выделить разделение на два главных подраздела – литературный и технический (в том числе и юридический перевод), которые также можно называть художественным и прагматическим. Таким образом переводческую деятельность можно определить по ее  предмету и использованию природного или искусственного языка, применяемым переводческим методам или целевой отрасли деятельности.

Большое значение придается различиям и сходствам между видами перевода. Проводя классификацию между общим, техническим и литературным переводом мы должны понимать, что данные категории подразумевают использование различных разделов языка и имеют свои особенности, которые лежат в основе выбора переводческих приемов и методов, уместных в работе с соответствующими текстами.

Если взглянуть на перевод с данной точки зрения, очевидно, что юридический перевод относится к специализированному прагматическому переводу. То есть в данной сфере, как и в прочих видах технического перевода, предполагается работа с особой лексикой, предназначенной для конкретных ситуаций и отображающей узкоспециализированное смысл.

В свою очередь юридический перевод может быть классифицирован с разных подходов. Например, если взять за основу типологию текста-источника, то это может быть перевод:
- законов и международных договоров;
- частных юридических документов;
- научных работ;
- судебной практики.

Помимо этого возможно деление с учетом функции текста на языке-источнике:
- регулирующая (закон, положение, кодекс, договор или соглашение), характерная для документов, содержащих правила поведения или нормы;
- описательная и регулирующая (судебные решения и юридические документы для оформления судебных и административных разбирательств; например, иски, ходатайства, запросы и тому подобное);
- описательная (научные работы; например, комментарии, учебники, статьи и т.д.), которая определяет юридический перевод в качестве особого языка общения между юристами и лицами, не являющимися специалистами в данной сфере.

Одним из значительных недостатков существующих классификаций юридического перевода является то, что они базируются на функции или цели применения оригинальных текстов на языке-источнике и не учитывают аспекты применения языка перевода (его функции и статус), который может значительно отличаться от языка оригинала. Помимо этого, действующие классификации не учитывают в своих системах многие документы, которые участвуют в юридическом процессе и переводятся как его часть, например судебная документация.

Поэтому, с учетом нашего опыта работы, мы смогли для своего удобства разбить всю юридическую документацию на следующие главные разделы:
- законы, например законодательные и подзаконные акты, международные договоры и наднациональные нормы;
- юридические тексты, создаваемые должностными лицами и исполнительными органами;
- научные тексты ученых и комментарии;
- частные документы, разрабатываемые юристами, например договоры, завещания, заключения, а также тексты неспециалистов (частные соглашения, заявления свидетелей), которые используются в судах и прочих случаях.

Каждая из вышеуказанных категорий обладает своими особенностями, так как язык неоднороден и охватывает не только язык права, но и все возможные виды коммуникации, проходящей в юридической сфере. Это происходит потому, что юридические тексты могут преследовать различные коммуникативные цели, например регулирование общественных отношений (законы и документы, устанавливающие юридические факты, создающие права и обязанности). Другие документы могут иметь описательный характер в силу своей информационной цели, как это происходит с публикациями ученых и комментариями, юридическими консультациями, перепиской между юристами и их клиентами.

Переводчику необходимо определить юридический статус и коммуникативную цель текста оригинала, поскольку это важно для выбора техники и методологии перевода. Следует помнить о том, что функции и характеристики текста и его перевода могут быть различными в зависимости от особенностей и различий между языками.

Многим людям, взаимодействующим с переводчиками в своей деятельности, свойственна недооценка их работы. Часто можно услышать слова: «Ничего сложного, любой, кто знает английский язык, может напечатать перевод», или, «Зачем платить такие деньги переводчикам, когда в Интернете программа все переведет за минуту». При этом, если сказать, например, банкиру или экономисту, что любой может переводить деньги по счетам или выставлять проценты по кредитам, а уж тем более брать составлять экономические прогнозы, можно столкнуться с непониманием.

Следует отметить, что недостаточно серьезный подход к такой части своей деятельности, как организация качественного перевода документации, рано или поздно обязательно приводит к значительным осложнениям или убыткам. В нашей практике неоднократно бывали случаи, когда приходилось неожиданно подключать несколько человек и прилагать максимальные усилия, чтобы успеть с переводом ко дню проведения переговоров. Разумеется, такая работа тарифицируется совершенно по другим цифрам.

Важно понимать, что разговаривать на английском языке со знакомым и переводить экспертное заключение – это совершенно разные вещи. Множество людей могут связать несколько слов, но работать на языке гораздо сложнее, и это требует совершенно другого уровня знаний. В частности, в юридической сфере, где всякая документация подготавливается и проверяется экспертами в области права, необходим аналогично серьезный и профессиональный подход при переводе на целевой язык.

Хороший юридический переводчик не просто подбирает подходящий эквивалент термину из текста оригинала, он имеет представление о правовой системе той страны, на язык которой переводится документ, и подготавливает на языке перевода другой документ, по содержанию аналогичный оригиналу, но выглядящий как изначально составленный на языке перевода. Так работают профессионалы высшей категории, переводы которых не выглядят переложением другого текста и представляют собой самостоятельную смысловую единицу на целевом языке.

Это означает, что специалист по преобразованию юридического текста с одного языка на другой должен обладать знаниями в области лингвистики и конкретной области, в которой он работает, чтобы составить текст, грамотный не только с языковой точки зрения, но и удовлетворительный для иностранного юриста. То есть, если переводчику дают в работу экспертный юридический документ на русском языке, он должен предоставить в качестве результата такой же профессиональный текст на английском языке.

Правовые системы различных стран отличаются друг от друга, иногда даже в самых мелких вопросах. Переводчику необходимо быть предельно внимательным при работе с юридическим текстом, так как термины на языке перевода могут иметь несколько сдвинутое значение относительно языка оригинала. Это означает, что иностранный термин может включать в себя как нужное значение, так и некоторые другие, которые будут приводить к смещению смысла. Также бывают случаи, когда слова, смысл которых на первый взгляд очевиден и уместен в конкретном случае, категорически не подходит. Это так называемые «ложные друзья переводчика», которые могут ввести в заблуждение даже опытных специалистов.

В связи с этим работа переводчика значительно осложняется, зачастую он не может полагаться на словари, в которых приводится длинный список вариантов перевода к термину. Переводчику необходимо установить точный по содержанию эквивалент на иностранном языке. В таких случаях, работа над одной страницей текста может занять много времени, особенно в том случае, если переводчик не обладает обширными знаниями в той узкой области или по тому конкретному вопросу, к которым относится переданный ему документ. Подобные тексты попадаются даже многоопытным профессионалам в области переводов, так как юридический мир огромен, и он ежедневно рассматривает самые различные аспекты, касающиеся всех сторон нашей жизни.

Все это заставляет переводчика постоянно совершенствоваться и не терять бдительность при работе даже с самыми незначительными на вид документами, составленными на английском языке, поддерживать и расширять свои знания в юридической сфере, позволяющие ему профессионально переводить юридические тексты. В целом такая многогранность делает переводческую профессию одним из самых сложных и интересных видов деятельности, обеспечивающих нормальное функционирование современного общества.

Благодаря сформировавшемуся определению сущности юридического языка данный раздел теории перевода можно определить как процесс переложения юридического документа с языка исходного текста на яык дальнейшего применения. Исследование предмета и накопленный опыт работы с английскими текстами позволяют нам разделить юридический перевод на три категории.

Во-первых, переводчик имеет дело с нормативными документами, то есть создает аутентичные эквиваленты английских нормативных актов и международных правовых документов. Для текстов данного вида характерно предварительное составление на одном языке с последующим переводом или параллельное составление на нескольких целевых языках. В любом случае варианты на разных языках эквивалентны друг другу и имеют одинаковую юридическую силу без преимущества одного над прочими. Можно сказать, что данные тексты не являются юридическим переводом в прямом смысле этого понятия, ведь они и есть юридические документы. Примерами таких документов могут служить многоязычные правовые инструменты ООН.

К данному подразделу также можно отнести частную документацию, например такие договоры, двуязычные варианты которых имеют равный приоритет как в двуязычных, так и в моноязычных юрисдикциях. Таким образом можно отметить, что коммуникативная цель языка-источника и языка перевода в данном случае одна и та же.

Вторая категория включает в себя юридические документы, которые подготавливаются в информативных целях для исполнения определительной или описательной функции. Среди таковых выделяются уставы, учредительные договоры, судебные решения, научные монографии и другие юридические тексты, перевод которых необходим для предоставления информации целевой аудитории. Их отличие от первой категории заключается в том, что они самодостаточны без перевода, а при его осуществлении преимущественную юридическую силу имеет оригинал. Например, устав английской компании может быть переведен на русский язык исключительно для ознакомления.

Третья категория охватывает юридический перевод для общеправовых или судебных нужд. Такие документы используются главным образом для предоставления информации и большей частью выполняют описательную функцию. Они могут потребоваться в ходе судебного разбирательства в качестве доказательства. Например, коммерческие договоры могут сопровождаться переводом для предъявления в английском или ином арбитражном суде в ходе урегулирования разногласий между контрагентами. Также сюда можно отнести переводы исковых заявлений, ходатайств или соглашений, экспертных заключений или свидетельских заявлений.

Специфика данного подвида документов заключается в том, что текст перевода имеет приоритет перед оригиналом, так как он используется лицами, не знающими язык судебного разбирательства. Возможна и обратная ситуация, когда суд привлекает в качестве материалов по делу документы, составленные вне английской юрисдикции (например, перевод договора). Для принятия верного судебного решения приходится опираться на переводы юридических документов без обращения к оригиналу. В связи с этим работа переводчика становится более ответственной, и поэтому во многих юрисдикциях он под присягой подтверждает корректность и точность перевода.

Помимо этого во время работы над такими документами переводчику нельзя забывать о том, что с ними могут ознакомиться лица, не обладающие юридической квалификацией. Это означает, что в них следует поддерживать невысокую насыщенность узкоспециализированной терминологией и нестрогое соблюдение специфического юридического стиля, который присущ английскому документу. Такой подход необходим для грамотного переводчика, понимающего не только суть переводческого процесса, но и цель, для достижения которой делается перевод.